VIII. Духовенство. Приходское собрание

Мы подошли к небольшой зале, где уже собралось человек пятьдесят мужчин и дам, скромно одетых, с какими-то значками на груди. Моего спутника сердечно приветствовали. Я в моем костюме конца XIX века возбуждал общее любопытство. Mнe самому было неловко в моем куцом сюртучке и узких панталонах среди толпы в красивых и просторных одеждах, несколько напоминавших наши древне-pyccкиe образцы, но значительно улучшенные. Меня рассматривали совершенно так же, как бы мы рассматривали неожиданно появившегося среди нас современника Екатерины II в парике с пудрой и французском кафтане.
Часы пробили 8 вечера, и в залу вошли два благообразных старика. Один из них, судя по одежде, был священник. У другого на груди была массивная золотая цепь с бляхой, наподобие наших знаков мировых судей. Публика в залe почтительно расступилась, многие подходили к священнику под благословение и целовали его руку.
— Я думаю, батюшка, можно начинать? — спросил человек с цепью.
— Да вот, что-то отец дьякон замешкался,— oтвечaл старик-священник, поглядывая на дверь.
— У отца дьякона сейчас кончился школьный совет,— заметила одна дама.— Я видела, как он торопился. Забежал, должно быть, к ceбе выпить стакан чаю.
— Чай бы ему и здесь подали,— заметил человек с цепью.— Что же задерживать coбраниe?
— Кто это? — спросил я у моего спутника.
— Наш приходской голова. Строгий человек. Был предводителем дворянства в своем уезде, теперь переехал в Москву и поселился в нашем приходе. Замечательный человек.
— А! Так у вас дворянство еще есть? Степан Степанович даже обиделся.
— Не только есть, но и пользуется большим уважением. Правда, его значительно меньше, чем было в ваше время, но за то это действительно цвет земли Русской. Теперь дворянства не высидишь в канцелярии,— это время прошло. Теперь дворянство дается лишь за действительные заслуги Царю и Родине, а не за продырявление казенных стульев. Да кстати и чинов нет. Их упразднили уже лет тридцать тому назад.
— Ну, а другие титулы остались?
— Остались, конечно. Есть и графы, и князья. Бароны больше иностранцы и евреи. Была такая полоса в начале XX века, когда Россия попала в очень тяжелые финансовые обстоятельства. Тогда множество евреев нахватало баронских титулов. Но теперь баронства больше не дают. Да и графства тоже не дают, потому что все это — иностранщина. Но за то восстановлено древнерусское боярство.
Около нас проходил старик-священник, оживленно беседовавший с пожилой дамой.
— Вашего священника, кажется, здесь очень уважают,— заметил я.
— Да, это — выдающейся по уму и высокой нравственной жизни человек,— отвечал Степан Степанович. —За это его и избрали.
— Он, вероятно, глубокого богословского образования?
— Ошибаетесь. Он — крестьянин, почти нигде не учившийся. Правда, он очень начитан в священном Писании. Но его избрали не столько за это, сколько за его жизнь.
— Крестьянин? — переспросил я.— Но как же вы его узнали и определили его достоинства?
— Он очень долго жил в нашем приходе. У него была столярная мастерская... Однако странные вы задаете вопросы: да разве же при нашей широкой и открытой общественной жизни выдающийся человек может надолго остаться в тени? Мало того: мы три года упрашивали отца Никанора принять сан священника. Сам владыка его просил.
— Вот как. Что же, вероятно, теперь и большинство духовенства из простого народа? Ведь там всего непосредственнее вера и глубже благочестие.
— Нет, наше духовенство из всех сословий. Вот, например, наш отец дьякон родовитый князь, и даже Рюрикович. Явилось призвание — и он надел рясу... А вот и он кстати.
В эту минуту раздался громкий и протяжный звонок. Члены приходского совета заняли места за большим столом, покрытым голубым сукном, все встали, повернувшись, лицом к большому, окруженному лампадами, образу святителя Николая, и пропели хором старый великолепный тропарь святому: «Правило веры и образ кротости».
Затем все уселись, и приходской голова объявил собраниe открытым.

Следующая глава
Содержание

Каталог книг

Анонсы новых книг

“Словарь достопамятных людей русской земли”

Дмитрий Николаевич Бантыш­Каменский (1788—1850)— крупный русский историк и археограф. Его перу принадлежат многочисленные исторически…

“Московский сборник (1901)”

Константин Петрович Победоносцев (1827—1907) выдающийся государственный и общественный деятель России оставил после себя богатое литературн…

все книги